Барьеры входа: ключ к власти на рынке
Каковы же источники власти на рынке? Что помогает компаниям занять лидирующее положение в сфере бизнеса и удерживать его в течение длительного времени? Почему в одних секторах появляются монополии, дуополии или небольшое количество фирм, которые совместно устанавливают цены или согласовывают способы применения норм и правил, тогда как в других процветает множество мелких компаний, которые активно конкурируют друг с другом? Почему структура фирм в отдельных отраслях с течением времени остается более-менее стабильной, а в других постоянно меняется?
Для специалистов по организации производства, которые стремятся понять, каким образом компании получают преимущество перед конкурентами, очень важны факторы, затрудняющие новым игрокам выход на рынок и мешающие успешной конкуренции. Мы же с их помощью продемонстрируем, как можно получить, удержать, использовать и потерять власть, будь то в экономике или в какой-то другой сфере.
Некоторые барьеры связаны с условиями выхода на рынок и связаны с техническими требованиями отрасли: так, для производства алюминия необходимы крупные, дорогостоящие, энергоемкие металлургические комбинаты. Условия определяются также тем, насколько данная отрасль привязана к определенному географическому положению. Например, нужны ли для нее природные ресурсы, которые есть лишь в нескольких местах? Непременно ли нужно производить и упаковывать продукт рядом с местом продажи, как в случае с цементом, или же его можно заморозить, как, например, китайские креветки, новозеландскую баранину или мексиканские овощи, и отправлять в разные страны? Требуются ли специальные навыки, например кандидатская степень по физике или знание определенного компьютерного языка? Все эти вопросы указывают на требования, которые объясняют, почему проще, скажем, открыть ресторан, фирму по стрижке газонов или уборке офисных помещений, чем основать сталелитейный бизнес, для которого необходим не только капитал и дорогостоящее оборудование, огромный завод и прочие дорогие специфические вложения, но и, возможно, серьезные транспортные затраты.
Другие барьеры входа зависят от законов, юридических прав на ведение определенного вида деятельности и торговых марок: это относится, например, к членству в коллегии адвокатов, лицензии на право заниматься врачебной деятельностью, установлению зональных тарифов и цен, инспекциям производства, разрешению на продажу спиртных напитков и так далее. Такие барьеры (вне зависимости от того, обусловлены они шкалой ставок, доступом к ключевым ресурсам, специализированным технологиям или проистекают из требований законов и норм) называются структурными: с ними сталкивается любая фирма, которая хочет занять конкурентоспособное положение на рынке. Изменить эти барьеры не под силу даже уже существующим компаниям, хотя крупные фирмы часто способны повлиять на нормативную базу.
Помимо более-менее постоянных структурных барьеров, существуют также барьеры стратегические. Уже существующие игроки создают их для того, чтобы помешать появлению новых конкурентов и возвышению имеющихся. Среди примеров – эксклюзивные маркетинговые соглашения (наподобие того, что заключили AT&T и Apple, когда впервые появился айфон), долгосрочные контракты, связывающие поставщиков с продавцами (например, нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие компании), тайные и картельные сговоры (вроде печально известной попытки агропромышленной корпорации Archer Daniels Midland в 1990-е годы зафиксировать стоимость кормовых добавок для животных), а также лоббирование нужных законопроектов через политиков, чтобы получить уникальные преимущества (скажем, лицензию на открытие казино в определенном районе). Сюда же относится реклама, специальные промоакции, продакт-плейсмент, скидки постоянным покупателям и прочие средства маркетинга, осложняющие потенциальным конкурентам выход на рынок. Действительно, пробиться нелегко, даже с самым актуальным и замечательным товаром, если на то, чтобы рассказать о себе потенциальным покупателям, требуются гигантские затраты на рекламу, а чтобы попытаться убедить клиентов попробовать продукт – и того больше{26}.
От барьеров входа к барьерам власти
Неудивительно, что конкуренты прикладывают значительные усилия, причем не только в бизнесе, но и в прочих сферах деятельности, для того чтобы выстроить или разрушить барьеры власти – то есть повлиять на исход игры, изменяя ее правила. В особенности это справедливо для политики, где партии и кандидаты часто тратят немало сил в борьбе за избирательные округа (неприглядные махинации, известные в США как фальсификация результатов выборов) или на то, чтобы пролоббировать определенное соотношение мужчин и женщин в парламенте и в списках кандидатов, как в Аргентине и Бангладеш, где в парламенте предусмотрена квота на количество мест для женщин. В Индии, где за далитами (ранее – “каста неприкасаемых”) закреплено определенное количество мест в парламенте и региональных ассамблеях, не стихают напряженные политические и юридические бои за то, чтобы подобное преимущество распространялось также и на другие касты. Во многих странах лидеры, склонные к диктатуре, стараются вывести политических соперников из игры, сохраняя при этом видимость демократии: они принимают поправки к избирательным законам, которые позволяют по формальным причинам не допустить конкурентов к выборам. Вокруг вклада корпораций в политику и политическую рекламу, а также вокруг разоблачений и доступа к эфиру часто разворачиваются куда более ожесточенные сражения, нежели собственно политические. Партии, которые принципиально расходятся в главных политических вопросах, подчас дружно защищают правила, обеспечивающие им в совокупности львиную долю мест. Выборы можно один раз проиграть, а в другой раз выиграть, новые же правила меняют всю игру{27}.
Таким образом, барьеры власти – это препятствия, которые не дают новым игрокам прибегнуть к силе, своду норм и правил, рекламе и вознаграждению (или же их комбинации), чтобы занять положение, при котором они способны конкурировать; и, наоборот, которые позволяют уже существующим компаниям, партиям, армиям, церквям, фондам, университетам, газетам и профсоюзам (или любым другим организациям) сохранить господство.
На протяжении многих десятилетий, даже столетий, барьеры власти охраняли большие армии, корпорации, правительства, партии, социальные и культурные организации. Теперь же эти барьеры разрушаются, ослабевают и теряют прежнее значение. Чтобы оценить глубину этой трансформации и ее влияние на исторический процесс, сначала необходимо проанализировать, как и почему власть приобрела такое значение. В следующей главе мы рассмотрим, каким образом к XX веку мир пришел к выводу о том, что, согласно общепринятому мнению, для власти необходим размах и нет лучшего, более эффективного и надежного способа использовать власть, чем с помощью крупных централизованных иерархических организаций.
Глава 3
Власть больших: история вопроса
Возвышение, не требующее доказательств
Так когда же начинается эта история? Выбирайте. Быть может, в 1648 году, когда с Вестфальским миром на смену традиционным послесредневековым городам-государствам и княжествам пришло государство современного типа? Или в 1745 году, когда французский аристократ и коммерсант Венсан де Гурнэ, как утверждают, ввел термин “бюрократия”? А может, это случилось в 1882 году, когда несколько небольших нефтяных компаний в Соединенных Штатах объединились в гигантскую монополию Standard Oil в разгар становления новых крупных предприятий, предвосхитив случившуюся на десятилетие позже волну слияний, которая положила конец расцвету капитализма мелких семейных фирм и установила новый порядок, ориентированный на гигантские корпорации?
Как бы то ни было, к началу XX века эти и прочие великие достижения, которыми мы обязаны прогрессу, науке и человеческой изобретательности, укрепили всеобщее мнение о том, как накапливать, удерживать и применять власть. Примерно на середину столетия пришелся триумф “больших”: отныне отдельным лицам, ремесленникам, семейным фирмам, городам-государствам и разрозненным группам единомышленников уже было не выстоять против крупных организаций с их преимуществами. Власть потребовала масштаба, размаха и сильной, централизованной, иерархической системы.
Ответ на практический вопрос о том, каким образом выстроить организацию, будь то General Motors, католическая церковь или Красная армия, чтобы обрести и удержать максимальную власть, оказался очевиден: нужно увеличивать размер.
